Если текущие геополитические потрясения создают срочные вызовы, то в долгосрочной перспективе Вьетнам сталкивается с возможностью стратегического характера — переосмыслить энергетическую стратегию в направлении устойчивости, самостоятельности и региональной конкурентоспособности.
По словам аналитика по вопросам внешней политики, безопасности и стратегии Университета Малайя (Малайзия) Коллинза Чонг Ю Кита, нынешний энергетический курс Вьетнама является правильным и амбициозным шагом, отражающим переход от подхода обеспечения поставок к концепции создания современной энергетической системы, что свидетельствует о решимости страны модернизировать экономику в рамках видения Генерального секретаря, Президента государства То Лама.
Ключевым элементом этого процесса является изменение структуры электроэнергетики за счёт увеличения доли возобновляемых источников энергии и постепенного снижения зависимости от угольной тепловой генерации. Это не только экологическая необходимость, но и экономическая стратегия, направленная на использование преимуществ офшорной ветроэнергетики и солнечной энергетики.
В частности, планируется увеличить долю установленной мощности возобновляемых источников (за исключением гидроэнергетики) до 21% к 2030 году и одновременно снизить долю угольной энергетики с 52% до 43%. Эти изменения носят не только экологический, но и долгосрочный экономический характер, учитывая значительный потенциал Вьетнама в области солнечной и офшорной ветровой энергетики — наиболее динамично развивающихся направлений в Юго-Восточной Азии.
В беседе с корреспондентом ВИА в Куала-Лумпуре Коллинз подчеркнул, что возможности Вьетнама не ограничиваются удовлетворением внутреннего спроса, но также открывают перспективу стать региональным центром поставок чистой энергии. Проекты энергетического соединения с Малайзией и Сингапуром являются первыми шагами на пути интеграции в энергосистему ASEAN Grid — формирующуюся региональную энергетическую сеть. Это означает, что Вьетнам может перейти от роли потребителя энергии к статусу стратегического поставщика. Одновременно рыночные механизмы, такие как прямые соглашения купли-продажи электроэнергии (DPPA), способствуют формированию более гибкой энергетической экосистемы, привлекают инвестиции и помогают предприятиям соответствовать жёстким требованиям декарбонизации глобальных цепочек поставок, поддерживая экспортную конкурентоспособность экономики.
Тем не менее реализация амбиций в области зелёной энергетики сталкивается с серьёзными системными вызовами, прежде всего связанными с ограничениями в передающей инфраструктуре. Перегрузка сетей и ограничения генерации уже оказывают прямое влияние на экономическую эффективность многих проектов, отражая классический риск, когда темпы ввода генерирующих мощностей опережают развитие сетевой инфраструктуры.
По мнению Коллинза, для решения этой проблемы необходимо повысить гибкость энергосистемы за счёт инвестиций в технологии хранения энергии, увеличения резервных мощностей, улучшения прогнозирования и цифрового управления. При этом последовательность регулирования и наличие эффективных механизмов привлечения инвестиций являются ключевыми условиями, поскольку потребность в капитале для энергетического сектора остаётся крайне высокой, а стоимость финансирования может быстро расти при снижении доверия инвесторов к политике.
Он также предупреждает, что переход от зависимости от топлива к зависимости от импортных технологий не является устойчивым решением. Вьетнаму необходимо развивать внутренние компетенции в цепочках поставок технологий и материалов.
Ещё одним важным аспектом новой стратегии энергетической безопасности является возможность возобновления развития ядерной энергетики. При эффективном управлении атомная энергетика способна обеспечить стабильный базовый источник низкоуглеродной электроэнергии, компенсируя переменчивость ветровой и солнечной генерации. Это важный шаг к формированию сбалансированного энергетического баланса и снижению рисков чрезмерной зависимости от отдельных источников энергии или технологий.
Более того, понятие энергетической безопасности в современную эпоху расширяется от обеспечения поставок к управлению всей системой, включая электросети, цифровую инфраструктуру, кибербезопасность и технологические цепочки поставок.
В этой связи Коллинз подчёркивает, что Вьетнаму необходимо рассматривать энергетический переход и энергетическую безопасность как единую стратегию, а не как отдельные цели. Инвестиции в сети и системы хранения должны опережать развитие генерации, при этом необходимо поддерживать разумный уровень цен на энергию во избежание негативных шоков для экономики.
Эксперт также рекомендует избегать резких мер по декарбонизации, которые могут привести к скачкам цен на электроэнергию для промышленности и населения. Вместо масштабных субсидий, искажающих рынок, следует сосредоточиться на конкурентных механизмах, реформе энергетического рынка и адресной поддержке уязвимых групп.
Формирование стратегических резервов также играет ключевую роль в повышении устойчивости, включая создание запасов топлива, диверсификацию поставок СПГ и нефти, а также развитие внутреннего производства отдельных компонентов чистых технологий.
По оценке малайзийского эксперта, Вьетнам вступает в наиболее сложный этап — переход от планирования к реализации, где одновременно проявляются финансовые, инфраструктурные и управленческие вызовы.
Однако именно на этом этапе открываются и наибольшие возможности. Если удастся преодолеть «системные узкие места» и сбалансировать безопасность, переход и затраты, Вьетнам может стать одним из ключевых энергетических центров Юго-Восточной Азии. В этом случае энергетическая безопасность будет не только «щитком» от внешних потрясений, но и стратегическим рычагом повышения национального статуса — долгосрочным ответом на вызовы современности.
