Пешеходная улица

Может быть, именно поэтому жители пешеходных улиц словно несут в себе дух одновременно старый и взыскательный. В их манере есть и как правильно одеваться, и как держаться – редко увидишь грубость, независимо от того, много ли человек учился или нет. Во всем они – горожане, влюбленные в утонченность.

В Ханое в годы распределительной системы, несмотря на то, что жизнь и оставалась трудной, все же повсюду можно было встретить красивых и изысканных людей. Красавиц, разумеется, было больше, изысканных людей – куда меньше. Те, кого признавали изысканными, чаще всего имели схожее прошлое. Они жили вокруг старых пешеходных улиц бывшего района Хоанкием. Их родители и бабушки, дедушки, прежде чем вместе со всей нацией вступить в долгую борьбу сначала против французского колониализма, затем против американского империализма, принадлежали либо к зажиточному среднему классу, либо к буржуазии. Некоторые из них когда-то обитали в поразительно красивых виллах. И если таковые чудом сохранились до наших дней в первозданном виде, то они по праву считаются архитектурным наследием столицы с тысячелетней историей. Большинство тех, кто вырос в подобных виллах, сохраняли особую, тонкую, аристократическую манеру держаться. Среди них можно было встретить изящного юношу, романтического мужчину средних лет и даже лукавого старца за семьдесят. Они разбирались в гастрономии, говорили по-французски свободно и все без исключения были начитаны.

Ханой бескраен, поэтому у каждого есть свой «собственный Ханой», который проявляется в манере есть и одеваться. В не столь далекие времена карточной распределительной системы почти на всех улицах одевались почти одинаково – преимущественно в темные тона. Чуть светлее – «рабочий» синий. Самыми яркими были белые рубашки школьников. И все же, непостижимо, им все шло. В плотной атмосфере эпохи талонов мода на пешеходных улицах сохраняла собственную, особую тщательность. В конечном счете, как бы ни была дорога или изысканна одежда, именно осанка человека превращает ее в неповторимость.

Разумеется, раз уж они умеют так одеваться, то и манера есть у завсегдатаев прогулок столь же изысканна и самобытна. Самые вкусные блюда традиционно сосредотачивались в бывшем районе Хоанкием – историческом «ядре» столицы. Его жители, «закаленные жизнью», умели ценить тонкости кухни. Хороших заведений в старом квартале – множество.

На протяжении тысячелетия Ханой редко славился изнурительной учебой, скорее он слыл землей талантов и артистических натур. Улицы вокруг озера Хоанкием – Хангкхай, Динтьенхоанг, Летхайто – по-прежнему хранят старинную элегантность, несмотря на обновление. У озера – мороженое Чангтиен, ивы, склоненные к мосту Тхехук, и из вод этого водоема порой всплывает черепаха. Потому каждый день здесь неповторим, каждое время года – удивительно. И люди, и все, что их окружает, столь же необычны.

Возможно, поэтому многие ханойцы среднего возраста по-прежнему бережно хранят радость неспешных прогулок у озера Хоанкием, с легкой щемящей тоской вылавливая из памяти отблески прошлого. В последние дни двенадцатого лунного месяца, когда мелкий весенний дождь тихо моросит, глядя на горожан, неспешно делающих покупки к Тэту на старых улицах, невольно растроганно ощущаешь характер утонченного города, прожившего долгую жизнь.

Медленно идти по улице – значит спокойно открывать самого себя, позволять жизни вернуть те подлинные мгновения, которые суета повседневности когда-то отняла. Это тихое, сокровенное, немного задумчивое счастье.