Когда «предохранительный клапан» перестает работать, правовые ограничения на развитие ядерных арсеналов двух держав снимаются, и мир сталкивается с риском новой гонки вооружений с трудно прогнозируемыми последствиями.
Подписанный в 2010 году СНВ-III устанавливал количественные ограничения на стратегические ядерные силы России и США. Договором было предусмотрено сокращение для каждой из сторон развернутых ядерных боезарядов до 1550 единиц, межконтинентальных баллистических ракет (МБР), баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ) и тяжелых бомбардировщиков (ТБ) – до 700 единиц. Договор также предусматривал регулярный обмен данными между Вашингтоном и Москвой, а также проведение инспекций на местах для контроля за его выполнением.
После того как США последовательно вышли из Договора об ограничении систем противоракетной обороны и Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, СНВ-III стал последним барьером, сдерживавшим развитие стратегических вооружений России и США. Несмотря на перебои в реализации и неполное соблюдение из-за двусторонней геополитической напряженности, договор оставался единственным механизмом, поддерживавшим определенный уровень доверия между двумя ядерными державами.
Истечение срока действия СНВ-III не означает немедленного начала новой гонки вооружений. Однако его прекращение приводит к тому, что впервые с начала 1970-х годов между Вашингтоном и Москвой не остается ни одного действующего механизма контроля над ядерными арсеналами. Россия и США больше не обязаны соблюдать установленные лимиты и обеспечивать прозрачность в отношении количества имеющихся у них ядерных вооружений.
Россия и США являются крупнейшими ядерными державами мира по числу боезарядов. Обладая около 90% всех ядерных боезарядов на планете, Москва и Вашингтон держат в руках ключ к глобальной безопасности от угроз, связанных с этим оружием массового уничтожения. Поэтому окончание действия СНВ-III создает правовой вакуум в сфере контроля над ядерными вооружениями и может открыть путь к новой ядерной гонке, потенциально более опасной и менее управляемой, чем в период Холодной войны.
Накануне истечения срока действия договора Россия предложила продлить соблюдение установленных ограничений еще на один год. Заместитель председателя Совета безопасности Российской Федерации Дмитрий Медведев подчеркнул, что соглашение по-прежнему остается важной основой для поддержания доверия между двумя державами.
Соединенные Штаты, в свою очередь, не проявили особой заинтересованности в этом предложении. Президент США Дональд Трамп склоняется к идее заключения нового соглашения о контроле над вооружениями с участием не только России и США. Однако эксперты отмечают, что переговорный процесс и достижение многостороннего соглашения будут крайне сложными.
После окончания Холодной войны международному сообществу удалось добиться заметного прогресса в области нераспространения ядерного оружия и управления рисками ядерного конфликта. Тем не менее, по данным Стокгольмского международного института исследования проблем мира (SIPRI), несмотря на существенное сокращение числа развернутых ядерных вооружений по сравнению с периодом холодной войны, в мире по-прежнему насчитывается более 12 тысяч ядерных боезарядов. Более половины населения планеты проживает в государствах, обладающих ядерным оружием, либо входящих в ядерные альянсы. Особую обеспокоенность вызывает тот факт, что процесс реализации соглашений по сокращению ядерных вооружений фактически застопорился, что усиливает риски глобальной нестабильности.
Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш неоднократно подчеркивал, что уровень ядерных рисков в мире достиг тревожной отметки, а просчеты или эскалация напряженности могут привести к катастрофическим последствиям. В этих условиях эксперты призывают международное сообщество поддержать глобальные усилия по разоружению и нераспространению ядерного оружия, одновременно обеспечивая право всех государств на использование ядерной энергии исключительно в мирных целях.
