События, происходящие уже в самом начале этого года, вновь показывают: ИИ больше не находится на обочине жизни, а напрямую участвует в формировании того, как функционирует общество.
Так, например, в сфере финансов банки в Африке, Азии и Европе активно внедряют биометрическую голосовую аутентификацию, используя ИИ для анализа высоты тона, частоты и ритма речи с целью подтверждения личности клиентов.
Это не просто техническое усовершенствование – подобные решения отражают смещение доверия от человека к алгоритмам. В здравоохранении ИИ проник в самые чувствительные области.
В США технологические корпорации разрабатывают ИИ для расшифровки генома человека. В Израиле ИИ способен выявлять сердечные заболевания всего по одному ультразвуковому изображению. Эти приложения открывают надежды на развитие прецизионной медицины, но одновременно поднимают вопросы о конфиденциальности, контроле над биологическими данными и даже о «границах этики».
ИИ все глубже проникает и в семейную жизнь, и в производственную сферу. В Южной Корее тестируют ИИ-чат-ботов для помощи в уходе за детьми на дому, что размывает границы между технологией и образованием. В Японии изучают возможность использования ИИ для определения пола цыплят еще на стадии яйца.
Примечательно, что амбиции в сфере ИИ уже вышли за пределы Земли. Китай разворачивает универсальные ИИ-системы на действующих спутниках, позволяя обрабатывать данные непосредственно на орбите.
Параллельно с волной бурного роста приложений усиливаются и споры о регулировании. Требование Европейского союза (ЕС) об обязательной оплате использования ИИ произведений, защищенных авторским правом, отражает попытки заново выстроить правовой порядок.
ИИ больше не находится вне экономических «правил игры», а втягивается в центр переговоров о выгодах, ответственности и суверенитете. Именно в таком контексте проходила встреча Всемирного экономического форума (ВЭФ) в Давосе в 2026 году.
Следует отметить, что встреча ВЭФ изначально не планировалась как технологическая конференция, а представляла собой площадку для диалога между политическими лидерами, бизнесом и разработчиками политики. На протяжении десятилетий технологические компании играли там лишь второстепенную роль. Однако ситуация начала заметно меняться с 2010-х годов, когда ИИ из инновационной идеи постепенно превратился в стратегический актив.
К Давосу-2026 доминирующее присутствие компаний в сфере ИИ, производителей чипов и цифровых платформ свидетельствует о том, что этот сдвиг, по сути, завершился.
Пространство Давоса ярко отражало происходящие изменения. Главная улица, ранее принадлежавшая банкам и консалтинговым корпорациям, сегодня «захвачена технологическими домами», которые наглядно транслируют визуальное послание о власти технологий в центре глобального управления.
В повестке форума ИИ больше не является второстепенной темой, а глубоко встроен в международные отношения. Двумя наиболее обсуждаемыми вопросами на Давосе-2026 стали выступление Президента США Дональда Трампа и проблема ИИ. По мнению наблюдателей, эти темы тесно взаимосвязаны.
Дискуссии вокруг Гренландии, стратегических полезных ископаемых или геополитического статуса отражают конкуренцию за доступ к ресурсам, контроль над цепочками поставок и уровень технологической автономии в эпоху ИИ.
Еще один важный момент: на Давосе этого года технологии все чаще рассматриваются как фактор, определяющий политику. Говоря об общем искусственном интеллекте (AGI), экспоненциальном росте производительности и близких прорывах, корпорации не только убеждают инвесторов, но и ставят правительства перед выбором: либо ускоряться, либо отставать.
Несмотря на ореол оптимизма, ИИ по-прежнему несет в себе парадокс: он одновременно рассматривается и как двигатель роста, и как источник рисков. ИИ вновь актуализирует опасения по поводу разрыва на рынке труда, причем в гораздо более широких масштабах.
Хотя технологические компании считают, что ИИ уже вышел за рамки экспериментальной стадии, разрыв между ожиданиями и реальным экономическим эффектом остается значительным.
На практике многие предприятия все еще находятся на этапе пилотных проектов, тогда как затраты на инфраструктуру, энергетику и полупроводники стремительно растут. Возможный «пузырь ИИ», если он возникнет, будет следствием чрезмерно быстро раздутых ожиданий.
Таким образом, главная задача ближайших лет заключается не в том, развивать ИИ быстрее или медленнее, а в создании справедливых и эффективных механизмов управления, которые позволят контролировать технологию, разумно распределять выгоды и эффективно минимизировать сопутствующие риски.
